published on
Одна з ініціаторок створення "Жіночої сотні" Олександра Назарова - про виникнення і завдання цього об’єднання на Євромайдані. "Ми опублікували повідомлення на Фейсбуку - і розійшлися. Наступного дня у нас було кілька десятків повідомлень і дзвінків з питаннями про те, як можна приєднатися. Ми зрозуміли, що зачепили запит, який існує. "Жіноча сотня" має практичний вимір: як можна взяти участь у протесті поза межами тих ролей, які часто відводяться жінці тут. Конфліктів у фізичному просторі Майдану натепер ми не мали".
Розмовляв Максим Буткевич.
-----
Слухайте також:
Наталя Чермалих про феміністичний наступ в Україні: https://soundcloud.com/hromadske-radio/19-10-13
Олів'є на Майдані Незалежності в Новорічну ніч: https://soundcloud.com/hromadske-radio/31-12-13-2
-----
Також читайте повний текст розмови - розшифрувала Наталя Іванова
Максим Буткевич: Вітаємо! Ви слухаєте “Громадське радіо”, Євромайдан онлайн, при мікрофоні Максим Буткевич. І сьогодні ми поговоримо про новину, яка з’явилася протягом останніх днів, що поміж різними об’єднаннями і групами, які є на Євромайдані, – частина з них називаються “сотні”, це слово, здається, знову повернулося до активного вжитку, в усякому разі в середовищі Майдану, – з’явилася жіноча сотня. І повідомлення про це спричинило неабияку публічну реакцію, в тому числі надзвичайну зацікавленість засобів масової інформації. І ми говоримо з Олександрою Назаровою, яка, наскільки мені відомо, причетна до виникнення жіночої сотні.
Олександро, відповідно, перше питання: як і навіщо жіноча сотня виникла на Євромайдані?
Олександра Назарова: Я, наверно, начну немного с другой истории. Здравствуйте, Максим. Когда несколько лет назад я изучала историю египетской революции, которая как раз тогда разворачивалась, я никак не могла понять, почему ее называют в том числе “революцией в фейсбуке”. И буквально несколько дней назад я смогла на собственном опыте это понять. Потому что женская сотня возникла как наполовину, наверное, шутка, поздней ночью, когда мы с Ниной Потарской – известной, наверное, многим из вас, – как давние активистки и феминистки, сидели и разговаривали о том, что происходит на Майдане, какие процессы мы наблюдаем с самого начала и, собственно, что нам в происходящем нравится и не нравится. И в том числе мы говорили о некой сексистской традиции, на Майдане развивающейся, к сожалению, активно, в том числе проявляющейся во фразе: “Женщины, готовьте бутерброды, пока мужчины стоят на баррикадах”. Мы говорили о том, что не хватает какого-то объединения, которое можно было бы назвать “женская сотня”.
На самом деле это было не так, чтобы мы были готовы с завтрашнего же утра начать создавать эту сотню, подбирать каких-то активисток, которые хотели бы принять в ней участие. Мы, собственно, подумали: “Да, наверное, не хватает”, – написали об этом в фейсбук и спокойно разошлись по своим делам. К следующему утру у нас было несколько десятков звонков и сообщений с вопросом, как можно в эту сотню записаться. И тут мы поняли, что, сами того не вполне осознавая, мы подняли какой-то очень важный пласт активности на Майдане, которую многим хотелось бы видеть, в котором многим бы хотелось участвовать, но в которой они ощущают некую нехватку. То есть, да, это объединение активисток Майдана, которые так или иначе в процессах, происходящих вокруг него, участвуют с первого дня некоторые, некоторые с более поздних моментов. Но, собственно, женская сотня как более заметное объединение, как некая группа, которая говорит о том, что, посмотрите, среди тех, кто делает революцию или ... кто-то называет это протестом, – среди них не меньше половины женщин. Давайте посмотрим: мы есть, мы заметны. Давайте говорить о том, что это мы делаем вместе, что эту революцию делают вместе мужчины и женщины, в равных ситуациях, в равных процессах и в равных, наверное, функциях и ролях.
Максим Буткевич: Я пам’ятаю, що в ефірі “Громадського радіо” ще у грудні була представниця ініціативи “Половина Майдану – жіночий голос протесту”, яка акцентувала на тому, що риторика, яка лунає на Майдані, дуже часто відводить жінкам дуже фіксоване місце. З іншого боку, я знаю, що в тому числі феміністичні ініціативи (а я так розумію, що жіноча сотня виникла передовсім завдяки феміністкам і феміністичним ініціативам) діють в ситуації, де дуже значне місце посідають групи і діячі, які мають відверто антифеміністичну налаштованість і не дуже люблять розмови про власне ґендер, ґендерні ролі і подібне. Чи зараз щось вказує на те, що можливий конфлікт, або просто чи є якесь несприйняття ініціативи створення жіночої сотні з боку когось, хто не поділяє... зокрема налаштованих на ґендерні питання людей, активістів, активісток Євромайдану?
Олександра Назарова: Спасибо за вопрос. На самом деле реакции были очень разные: от очень действительно заинтересованных до довольно негативных. Чем, мне кажется, выгодно отличается женская сотня от, возможно, каких-то других форм феминистских инициатив, которые могли бы возникнуть: мы прежде всего направлены на практическое действие. То есть это не только про информационный компонент – давайте посмотрим, сколько женщин на Майдане. Нет, это про привлечение женщин, которые еще не участвуют, по тем или иным причинам, в протестах, к участию в тех ролях, которые кажутся важными, и к практическому участию тех, кто уже участвует, без попытки как-то спросить разрешение. Потому что ситуация, в которой мы приходим и говорим: “Можно, мы тут рядом с вами постоим?” – это, наверное, не очень правильная ситуация. Мы приходим и говорим: “Знаете, это наша часть работы, мы ее делаем, мы делаем ее рядом с вами, мы считаем, что мы можем ее делать точно так же, как ее делаете вы”. В этой ситуации самый простейший пример, когда одна из активисток женской сотни буквально в первые дни в Украинском доме переносила, разбирая какие-то привезенные вещи, вместе с молодыми людьми. Молодые люди, насколько мне рассказали, были из числа Правого сектора, и они сказали: “Ну как, ты же женщина, тебе же нужно там сидеть и, условно, делать бутерброды”. Она сказала: “Я могу делать то, что мне позволяет делать моя физическая подготовка”. После этого разговоров о том, где ее место, не было. Поэтому... Да, действительно, восприятие того, что делает женская сотня и отдельные активистки в частности, очень разная. Но в целом пока мы не наталкивались на какой-то негатив практически.
Другой вопрос то, как информацию, появляющуюся в СМИ, комментируют самые разные люди. И тут действительно ситуация несколько иная, в том числе комментарии достаточно отрицательные и открыто ксенофобные. Вплоть до того, что инициативу о создании женской сотни сравнивают с возможной инициативой создания ЛГБТ-сотни, то есть сотни, состоящей из сообщества лесбиянок, геев, бисексуалов и трансгендеров или трансгендерок. И это очень интересный момент, потому что если женщин-коменданто приравнивать таким образом к стигматизируемой, гонимой и не принимаемой в обществе группе, это говорит о том, какое место занимают женщины в его картине мира. Мы не можем сказать, что эти комментарии доминируют, но это тоже во многом репрезентативная выборка – те люди, которые комментируют новости о происходящем на Майдане и вокруг Майдана. На самом Майдане пока за несколько дней, прошедших с момента создания женской сотни, мы не сталкивались с какими-то крайне негативными комментариями, восприятиями или реакциями на нашу деятельность. Чаще всё было наоборот – достаточно позитивно. Но то, что происходит в информационном поле, касающемся информации о создании женской сотни, там, да, ситуация, на мой взгляд, куда более жесткая и куда менее радостная для нас.
Максим Буткевич: Щодо практичного плану, на даний момент чи жіноча сотня існує віртуально, чи вже були проведені якісь заходи, які би її позначили в реалі на Майдані?
Олександра Назарова: Да, уже были несколько вещей, которые позволили в том числе и самим, я бы так сказала, наверное, первому составу женской сотни собраться, посмотреть друг на друга и сделать что-то вместе. Это было занятие по самообороне, которое по просьбе женской сотни провела одна из ее участниц Елена Шевченко – директор организации “Инсайт” в обычной, “немайданной” жизни, – в котором участвовали около десяти напрямую активисток, плюс еще достаточно большое количество как женщин, так и мужчин смотрело, потому что не чувствовало себя в достаточной степени подготовленными к участию в занятиях напрямую, но они были заинтересованы. Это происходило в Украинском доме. И второе: вчера проходила лекция Марии Дмитриевой о женском движении, также в Украинском доме. И лекция была воспринята действительно с интересом; там не было каких-то ксенофобных замечаний, хотя, как всегда, в Украинском доме собрались очень разные люди, совершенно... не только те, кто шел специально послушать Марию Дмитриеву, потому что они давно заинтересованы. Нет, это были самые разные люди, и вопросы задавали разные люди, но в целом им было достаточно интересно, судя по тому, как это проходило.
И в ближайшем будущем мы также планируем организовать постоянные занятия по самообороне – прежде всего, для активисток, но не только. Видимо, со следующей недели. Мы сейчас ищем небольшой зал условно в центре Киева на несколько часов, два раза в неделю. Как только он будет, мы разместим объявление и будем рады видеть всех желающих.
Максим Буткевич: Власне, ви вже почасти відповіли на те питання, яке в мене було наступне, як то кажуть, на язиці, про наступні плани. Де можна дізнаватися про плани жіночої сотні? І для тих, хто зацікавлений, зацікавлена, як можна ввійти з нею в контакт і, можливо, чимось допомогти або просто взяти участь у її діяльності, якщо є таке бажання?
Олександра Назарова: Можно на самом деле познакомиться самыми разными способами. Самый простой сейчас, наверное, способ – найти нас в фейсбуке. Мы называемся “Жіноча сотня”. Пожалуйста, добавляйте в друзья, пишите свои предложения, вопросы, узнавайте новости, приходите знакомиться лично. Нам можно позвонить по телефону горячей линии: 095 378 36 65, мы также будем рады ответить на ваши вопросы, познакомиться. Также мы будем размещать информацию о ближайших планах на информ-центрах Евромайдана. Думаю, что вы сможете это увидеть.
Максим Буткевич: Дуже дякую! Отже, Олександра Назарова, нагадаю, розповідала нам про жіночу сотню, яка останніми днями збурила дещо частину медіа-середовища і активістів, активісток, присутніх на Євромайдані. І вона розповідала про це в ефірі Євромайдан онлайн. При мікрофоні був Максим Буткевич. Ви слухаєте “Громадське радіо”. Слухайте – думайте – дійте.
- Genre
- Podcast